![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
109Принял эстафету от пиггимауса.
Постараюсь, хоть и не уверен в точности - что-то может относиться к 89 или 91 году. Хотя я и понимаю, что для этого года точность важна - тогда всё менялось очень быстро.
В начале 1990 я сбежал из ГИПХа, куда попал по распределению, обратно в Универ, мэнээсом на кафедру физхимии поверхностных явлений к академику Русанову. Академик-то нас, надежд советской науки, ну очень любил. Бывало, придёт на работу (по вторникам и пятницам, если мне никто не изменяет), хряпнет коньячку с доцентом Кротовым, выстроит нас в коридоре возле аварийного душа (это чтобы тушить, если кто сильно горит на работе), и давай любить. Даже называл нас своей школой - "научная школа академика Русанова", как-то так. Нас - это, собственно, меня и студента 5 курса Димку Григорьева. Ещё в школу иногда входила казахская noname аспирантка, но её академик любил менее регулярно.
Любовь академика находила и своё денежное выражение - нам всегда насыпали сверху по так называемым "хоздоговорам", причём насыпали, по советским меркам, немеряно - от хоздоговоров зарплата толстела, пухла и не лезла в карман. Проблема была только в том, что это было уже не совсем советское время. В магазинах мало что можно было купить (кто-то скажет: duh! как будто в советское время можно было много купить) - так вот, я сказал "мало что" - по сравнению с советским временем. Ну то есть сюрреализм такого накала, что Дали просто нервно курит в коридоре. Помните, в продуктовых магазинах была мода выстраивать на полках такие монументальные пирамиды из продуктов, продающихся в данном отделе - иногда было удобно, видно издалека. Так вот: как-то, зайдя в продуктовый (и не в каких-нибудь озерках-ебеньках, а на Литейном возле Большого Дома), я обнаружил, что все полке в гастрономе заставлены одним продуктом - консервами с морской капустой. которая же и являлась единствнным продуктом, продававшимся в тот момент во всём гастрономе - включая мясо-колбасный, масло-сырный и молочный отделы. Впрочем, этот эпизод у меня слинкован с отбором крупных купюр у населения имени экономиста Павлова - то есть, 1991 - но к тому всё уже шло неумолимой поступью истории. Немеряные массы безналичных, реально никогда не существовавших денег, начали обналичиваться многочисленными кооперативами, энтэтээмами, и прочими барыгами.
Например, бок о бок со мной на кафедре физхимии поверхностных явлений трудился Лёха, работавший по совместительству председателем кооператива по впариванию компьютеров с откатом в госучреждения. По впариванию, то есть, с откатом, а не компьютеры с откатом. А на кафедре он трудился (по вторникам и пятницам же) из соображений "а вдруг придёт Сталин? прикинусь ботаником". Ну и как-то подбрасывал он меня назад в город на своей новенькой девятке, и по дороге ему надо было заехать на свой склад, ну так он мне и показал. Не компьютеров склад, компьютеры не залёживались, а... как бы это выразиться, склад equity. Ибо умные люди уже понимали, что грядёт жуткая рублёвая инфляция. А валюта - это статья. Ну так вот. Склад находился в подвале стандартной пятиэтажки. Представляете стандартную пятиэтажку? Ну такую, с пятью-шестью подъездами. Ну вот все пространство под домом (бывший подвал) являлось складом. Я к чему так подробно? К тому, что большой склад. Тысячи квадратных метров. Плотно заставленных холодильниками, стиральными машинами, дорогой импортной мебелью. Тем, что по странному совпадению как раз исчезло из магазинов. Предметами, которые переживут кризис и помогут это сделать своему хозяину. Ровные ряды советских холодильников, уходящие в чорную бесконечность. Дали нервно закуривает следующую сигарету. Коммунисты собираются на выход.
Продолжение писать? Или год выдам, кому хочется.
Постараюсь, хоть и не уверен в точности - что-то может относиться к 89 или 91 году. Хотя я и понимаю, что для этого года точность важна - тогда всё менялось очень быстро.
В начале 1990 я сбежал из ГИПХа, куда попал по распределению, обратно в Универ, мэнээсом на кафедру физхимии поверхностных явлений к академику Русанову. Академик-то нас, надежд советской науки, ну очень любил. Бывало, придёт на работу (по вторникам и пятницам, если мне никто не изменяет), хряпнет коньячку с доцентом Кротовым, выстроит нас в коридоре возле аварийного душа (это чтобы тушить, если кто сильно горит на работе), и давай любить. Даже называл нас своей школой - "научная школа академика Русанова", как-то так. Нас - это, собственно, меня и студента 5 курса Димку Григорьева. Ещё в школу иногда входила казахская noname аспирантка, но её академик любил менее регулярно.
Любовь академика находила и своё денежное выражение - нам всегда насыпали сверху по так называемым "хоздоговорам", причём насыпали, по советским меркам, немеряно - от хоздоговоров зарплата толстела, пухла и не лезла в карман. Проблема была только в том, что это было уже не совсем советское время. В магазинах мало что можно было купить (кто-то скажет: duh! как будто в советское время можно было много купить) - так вот, я сказал "мало что" - по сравнению с советским временем. Ну то есть сюрреализм такого накала, что Дали просто нервно курит в коридоре. Помните, в продуктовых магазинах была мода выстраивать на полках такие монументальные пирамиды из продуктов, продающихся в данном отделе - иногда было удобно, видно издалека. Так вот: как-то, зайдя в продуктовый (и не в каких-нибудь озерках-ебеньках, а на Литейном возле Большого Дома), я обнаружил, что все полке в гастрономе заставлены одним продуктом - консервами с морской капустой. которая же и являлась единствнным продуктом, продававшимся в тот момент во всём гастрономе - включая мясо-колбасный, масло-сырный и молочный отделы. Впрочем, этот эпизод у меня слинкован с отбором крупных купюр у населения имени экономиста Павлова - то есть, 1991 - но к тому всё уже шло неумолимой поступью истории. Немеряные массы безналичных, реально никогда не существовавших денег, начали обналичиваться многочисленными кооперативами, энтэтээмами, и прочими барыгами.
Например, бок о бок со мной на кафедре физхимии поверхностных явлений трудился Лёха, работавший по совместительству председателем кооператива по впариванию компьютеров с откатом в госучреждения. По впариванию, то есть, с откатом, а не компьютеры с откатом. А на кафедре он трудился (по вторникам и пятницам же) из соображений "а вдруг придёт Сталин? прикинусь ботаником". Ну и как-то подбрасывал он меня назад в город на своей новенькой девятке, и по дороге ему надо было заехать на свой склад, ну так он мне и показал. Не компьютеров склад, компьютеры не залёживались, а... как бы это выразиться, склад equity. Ибо умные люди уже понимали, что грядёт жуткая рублёвая инфляция. А валюта - это статья. Ну так вот. Склад находился в подвале стандартной пятиэтажки. Представляете стандартную пятиэтажку? Ну такую, с пятью-шестью подъездами. Ну вот все пространство под домом (бывший подвал) являлось складом. Я к чему так подробно? К тому, что большой склад. Тысячи квадратных метров. Плотно заставленных холодильниками, стиральными машинами, дорогой импортной мебелью. Тем, что по странному совпадению как раз исчезло из магазинов. Предметами, которые переживут кризис и помогут это сделать своему хозяину. Ровные ряды советских холодильников, уходящие в чорную бесконечность. Дали нервно закуривает следующую сигарету. Коммунисты собираются на выход.
Продолжение писать? Или год выдам, кому хочется.